20 октября 2020 года сотрудниками участка колонии-поселения при ИК-15 (Ангарск) обнаружено отсутствие осужденных Лиханова Николая Николаевича 1993 года рождения и Сентякова Анатолия Васильевича 1995 года рождения
 
20 октября 2020 года сотрудниками участка колонии-поселения при ИК-15 (Ангарск) обнаружено отсутствие осужденных Лиханова Николая Николаевича 1993 года рождения и Сентякова Анатолия Васильевича 1995 года рождения
ГУФСИН России по Иркутской области

Двое заключенных, осужденных за кражи и мошенничества, совершили побег из колонии-поселения при исправительной колонии N15 в Иркутской области, где в апреле произошли массовые беспорядки. Об этом сообщает ТАСС со ссылкой на пресс-службу Главного управления ФСИН по региону.

"20 октября 2020 года сотрудниками участка колонии-поселения при ИК-15 (Ангарск) обнаружено отсутствие осужденных Лиханова Николая Николаевича 1993 года рождения и Сентякова Анатолия Васильевича 1995 года рождения. Осужденные отбывают наказание за совершение краж и мошеннических действий", - говорится в сообщении. По информации управления, осужденные могут скрываться в Свирске, Нижнеудинске, Братске или Зиме.

В августе из этой же исправительной колонии сбежал осужденный, приговоренный к лишению свободы за грабеж. Его поиски продолжаются.

В колонии-поселении осужденные содержатся без охраны, но под надзором администрации. Они пользуются правом свободно перемещаться по территории учреждения и покидать ее с разрешения администрации, могут носить гражданскую одежду. В апреле в колонии произошли массовые беспорядки, которые закончились крупным пожаром. СК возбудил уголовное дело о дезорганизации деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества.

Бунт в ИК-15 начался 9 апреля после того, как один из заключенных - Антон Обаленичев, - заявил об избиении сотрудником колонии и порезал вены. После этого надзиратели снова избили Обаленичева. В итоге несколько десятков заключенных вскрыли себе вены, а также разбили камеры видеонаблюдения.

Во ФСИН утверждали, что бунт начался после того, как один из осужденных напал на сотрудника колонии во время проведения личного обыска. Он якобы "толкал сотрудников учреждения, нецензурно выражался, призывал других осужденных к противоправным действиям".

На следующий день другие осужденные поддержали бунт, отказались выходить на утреннюю зарядку и заперлись в цехах промзоны. К вечеру на территории промышленной части загорелись здания. По одной из версий, пожар начался из-за того, что введенный в колонию спецназ применял дымовые шашки и гранаты. Правозащитники рассказывали о жестоком подавлении бунта спецназом и как минимум одной жертве. Еще девять человек, по их данным, перевели в тюремную больницу - в том числе одного с компрессионным переломом позвоночника.

13 апреля представители крупнейших правозащитных организаций по всей стране опубликовали открытое письмо с требованием провести открытое расследование произошедшего во время бунта. Правозащитный фонд "Русь сидящая" просил вмешаться в ситуацию спецдокладчиков ООН.

Министр юстиции РФ Константин Чуйченко заявил, что бунт "срежиссировали извне" противники нового руководства иркутского управления ФСИН. Они же, по его словам, заплатили правозащитникам, которые добиваются расследования избиения заключенных.

В начале октября сайт сайте омбудсмена Приангарья опубликовал доклад бывшего уполномоченного по правам человека в Иркутской области Виктора Игнатенко, который покинул должность в июне. В докладе он порекомендовал ГУ ФСИН Приангарья обеспечить прозрачность сведений об исправительных учреждениях региона и раскрыть информацию о лимите наполнения и фактическом числе заключенных, а также данные о количестве и видах объявленных осуждённым поощрений и взысканий.

Кроме того, Игнатенко предложил ввести систему "социальных лифтов", ориентируясь на пример Оренбургской области, где управление ФСИН попыталось создать "справедливую и эффективную систему стимулов осуждённых к законопослушному поведению, включающую совершенствование порядка неотбытой части наказания на более мягкий вид, обновление механизма условно-досрочного освобождения". Он также предложил максимально расширить доступ заключённых к телефонной связи, разместив телефоны в каждом отряде, а в случае возникновения инцидентов в максимально короткие сроки создавать круглосуточную горячую линию как для заключенных, так и для их родственников.